Надежда матери

Сын Аптекаря, кузен известного французского писателя Альфонса Доде, Леонс Верме, пропал без вести во время одного из сражений Франко-прусской войны 1870–1871 гг. Мать Леонса до конца жизни не верила в его смерть. Она все время ждала, не зазвонит ли колокольчик входной двери и не появится ли на пороге аптеки долгожданный сын.

В автобиографической повести «Первое путешествие. Первая ложь. Воспоминания моего детства» Доде писал, что все мечты и честолюбивые планы он обыкновенно поверял своему кузену Леонсу. Молодые люди дружили и часто встречались в Ниме в аптеке отца Леонса, фармацевта Марселя Верме. Доде вспоминал: «О, что это была за аптека! Благодаря своим розовым и зеленым шарам в окнах, бросавшим по вечерам разноцветные пятна на булыжную мостовую, и большим окнам, заставленным склянками с таинственными жидкостями, она врезалась в моей памяти так же ясно, как и наша фабрика. Я упоминал о ней почти во всех моих книгах; ее же найдете вы и на страницах “Тартарена” (трилогия “Необычайные приключения Тартарена из Тараскона”, “Тартарен на Альпах”, “Порт-Тараскон”). До сих пор я не могу войти ни в одну аптеку с ее пряным запахом, чтобы не вспомнить о той аптеке с лакомствами – грудными ягодами, лакрицей, пастилками – и ту массу народа, которая ее посещала. Маленький колокольчик у входной двери звонил каждую минуту, возвещая о приходе нового посетителя».

Чаще всего Альфонс с Леонсом забирались в маленькую темную комнату, которая служила подсобным помещением аптеки. Они вели бесконечные беседы с учеником Аптекаря, который в это время перетирал лекарственные растения в ступке. Темой этих бесед постоянно были приключения Робинзона Крузо. Обладая не менее пылкой фантазией, ученик Аптекаря с жадностью слушал рассказы приятелей. Их мечты нередко прерывались дверным звонком. «О, этот дверной звонок, – писал Доде, – как весело он звонил тогда, а теперь он отдается в моих ушах как бубенчик, слабо, как и все мои сбивчивые воспоминания того времени».

Последний раз Альфонс с Леонсом виделись в 1869 г. Писатель был уже женат, и у него был сын. Они вспоминали свое детство, свои мечты и честолюбивые планы на маленьком дворе аптеки. Они вспоминали и дверной звонок, который звонил каждую минуту, а из аптеки раздавался голос: «В аптеку кто-нибудь!». Посетителей было особенно много в базарные дни. Крестьяне окрестных сел слыли большими охотниками до всяких аптекарских приготовлений, особенно настоек и сладостей. Когда урожай винограда был плох, аптека пустовала, но зато когда его собирали в изобилии, крестьяне толпой спешили в аптеку запастись всем необходимым.

Во время Франко-прусской войны Леонс служил сержантом в 18-ом стрелковом полку и командовал первой линией стрелков. Во время одного из сражений он был ранен в левую руку, но не пошел в лазарет, а сделал себе перевязку сам. Потом он был ранен в другую руку и не смог больше держать оружие. Только тогда он побрел на перевязочный пункт, сказав своим стрелкам: «Не бойтесь друзья, это пустяки!». Больше его никто не видел и ничего не слышал о нем. Вероятно, Леонса задела одна из неприятельских гранат. Его неопознанное тело похоронили в какой-нибудь братской могиле близ местечка Пон-Нуаель.

Бедная аптекарша долго ждала от сына писем. «Видишь ли ты, дитя мое, – говорила она Альфонсу, – самое ужасное – это противный звонок у двери. О, этот звонок звонит десять, двадцать раз в час, отыскивает меня во всех уголках дома и заставляет с сильно бьющимся сердцем бежать в аптеку посмотреть, уж не он ли это!». Долгие тоскливые дни, месяцы, годы продолжалась пытка матери. Бесконечно долго звонил аптечный колокольчик, подобно золотой погремушке, сулящей надежду, которая никогда не умирала в любящем материнском сердце.

Владислав Карташов, проф. ММА им. И.М. Сеченова

Вернуться к списку статей номера